Эксклюзив

Как я стал вором

Опубликовано 13 ноября 2014 в 16:59
0 0 0 0 0

Случалось ли законопослушному читателю The Kaliningrad Room, стоя на кассе в магазине и праздно озираясь по сторонам, осознать отсутствие всякого за собой наблюдения, а вслед за ним — испытать едва сдерживаемый соблазн положить себе что-нибудь в карман и уйти не расплатившись? Давайте посмотрим правде в глаза: хотя бы раз в жизни такое бывало у каждого, и на поводу у греха, чего скромничать, ходили далеко не считанные единицы. Тем не менее, если говорить о России, сильно ещё советское воспитание в рядах тех, кто постарше, и общехристианское в поколении помоложе — большинство наших сограждан не знает на деле, что такое кража, и именно благодаря таким честным людям по сей день в стране процветает и здравствует бизнес, что малый, что средний, что крупный. С ними всё понятно: хищение — это плохо и баста, дальнейшая дискуссия лишена перспектив. Но что руководит маргинальными слоями населения, теми, для которых шоплифтинг (магазинная кража — англ.) — явление совершенно обыденное и привычное? Чтобы в этом разобраться, мы нашли человека, практикующего воровство на постоянной основе, и задали ему несколько соответствующих вопросов, а потому, прежде чем вы ознакомитесь с дальнейшим текстом, необходим короткий, но очень важный дисклеймер:

Редакция The Kaliningrad Room не несёт ответственности за чьи-либо действия после прочтения данного материала. Мы не поощряем шоплифтинг и отрицательно относимся к нарушению законов Российской Федерации. Интервью взято с целью понять психологию преступника и информировать о его методах законопослушных граждан, любая другая трактовка — домыслы.

maxresdefault

Примечание: интервьюируемый настоял на анонимности, отказался от фотосъёмки и представить себя попросил под именем Остапа Бендера.

TKR: Здравствуй, Остап. Не слишком ли это смело, сравнивать свои успехи на воровском поприще с достижениями великого комбинатора?
— Привет. Для начала, я себя вором не считаю, воровство — очень громкое, обидное слово. Мне значительно ближе термин «шоплифтинг», потому что я вещи не краду, я их освобождаю.

TKR: Освобождаешь? От кого же, если не секрет?
— От их продавцов-капиталистов, от кого же ещё.

TKR: Не уверен, что юридически между воровством и «освобождением» существует разница…
— Это меня уже не сильно волнует. Я знаю, на какие риски иду, и принимаю правила игры, так что по большому счёту не важно, как меня назовут, если поймают. Моя совесть чиста, и это главное. Иисуса, кажется, тоже считали преступником…

TKR: О, так ты верующий?
— Нет, ни капли. Просто решил использовать Христа для сравнения.

TKR: Жаль… видимо, вопрос о нравственности «освобождения» с точки зрения христианской этики отпадает.
— А причём тут нравственность? Был бы я верующим, что бы это изменило? Заповеди «не укради» уже две тысячи лет, и мир с тех пор уже не тот. Библия учит зарабатывать на жизнь честным трудом — я так и делаю, у меня есть работа, которая мне нравится и которой я отдаю всего себя без остатка, но вот о чём в Библии не говорится, так это об инфляции, экономических кризисах, этих дурацких санкциях санкциях и политике, которая швыряет обычных людей из огня да в полымя. Когда-то денег, которые я зарабатывал, мне вполне хватало на жизнь, но с тех пор многое в мире изменилось, хотя вкалывать меньше я не стал. Я тружусь в поте лица, но не вижу прогресса, не вижу, чтобы жизнь становилась лучше, как это обещали нам в детстве. Нас ведь как учили? Трудолюбие — залог успеха, будешь много работать — будешь счастлив. Я работаю всё так же упорно как и раньше, и к своим годам должен был бы иметь какие-то накопления, квартиру себе купить, но зарплаты почему-то не растут, а вот цены — очень даже. На моём веку стоимость пакета молока поднялась раза в три-четыре — хотите сказать, это я стал в три-четыре раза хуже работать, или что?

snimok-ekrana-2012-12-02-v-0.15.10

TKR: Ладно, давай ненадолго отойдём от этичности воровства. Расскажи лучше, как ты совершил свою первую кражу.
— Этого я не помню. В детстве мы частенько что-нибудь тырили, от ягод в чужих садах, до жвачки в магазинах, но тогда это было неосмысленно и невинно.

TKR: А когда пришло осмысление?
— Несколько лет назад. Не помню точно, что этому поспособствовало, просто в один прекрасный день, стоя на кассе в супермаркете и выкладывая на ленту продукты из корзины, я подумал, что лезвия для бритв стоят неоправданно дорого, а у меня итак продуктов тысячи на две набежало — магазин всё равно на мне наварится неплохо, а эти лезвия… они такие маленькие, знаешь, компактные и жутко дорогие, но в карман ложатся идеально. И поблизости как будто специально ни одного охранника не было, а продавщица пробивала чужие продукты и ей до меня не было никакого дела. О камерах я тогда тоже на задумывался, это было уже чем-то вроде дела принципа, типа проверки себя на прочность, так что я просто взял одну упаковку лезвий и как ни в чём ни бывало положил в карман своего пальто — никто даже внимания не обратил. Ирония ситуации заключается в том, что на дорогие товары, вроде элитного бухла или тех же самых лезвий, в магазинах наклеивают специальные этикетки с магнитной лентой, которые пищат на выходе. Я тогда об этом не знал, но каким-то образом у меня ничего не запищало и я спокойно ушёл из магазина, а ведь мог бы попасться в свой самый первый день, хах. Если бы я был суеверным, то наверное решил бы, что таким образом бог дал мне добро на дальнейший шоплифтинг.

TKR: Что бы тебе грозило, если бы лезвия всё-таки запищали?
— Ничего. Вообще ничего. По существующим законам уголовная ответственность грозит только в случае если суммарная стоимость украденного товара превышает одну тысячу рублей, а те лезвия стоили рублей 500 максимум. Кстати, кажется где-то писали, что в России планируют поднять этот лимит до пяти тысяч, опять же, в связи с инфляцией, потому что законы старые, а цены с тех пор сильно изменились (такой законопроект действительно недавно был выдвинут на рассмотрение, но речь шла не о пяти, а о шести тысячах рублей — прим. ред.).

TKR: Хочешь сказать, что тебя бы просто отпустили?
— Нет конечно, охранник попросил бы показать карманы, я бы скорее всего показал, он нашёл бы лезвия и я за них заплатил бы, деньги у меня с собой были. Сам подумай: я только что купил у них еды на два куска, одет я прилично и на вора не похож, с кем не бывает — задумался, положил в карман, на кассе забыл достать. Они больше убытков понесут, если устроят мне проблемы и потеряют меня как клиента, тем более что никаких особых полномочий у них нет.

1356046574_00

TKR: Хорошо, я думаю, если мы начнём обсуждать здесь тонкости устройства законодательной базы и объяснять, как не попасться охранникам, читатели точно решат, что мы подбиваем их на воровство.
— Не надо, ребята, не воруйте. Воровать — это плохо, понятненько?

TKR: Расскажи лучше, Остап, что ты воруешь сейчас, кроме времени читателей.
— Да много чего, но в основном всегда по мелочи. Как я уже говорил, у меня есть работа и я получаю на ней более или менее неплохие деньги, поэтому шоплифтинг для меня — не способ существования, а только возможность значительно облегчить материальные траты. Каждый раз, когда я иду в магазин, я набиваю карманы какой-нибудь мелочью (а есть такая закономерность, что чем меньше вещь, тем она дороже) — шампунями, соусами, приправами, сладостями, но все эти вещи так или иначе мне нужны, а их освобождение серьёзно экономит деньги. На тысячу купил, на пятьсот освободил — неплохая скидка, по-моему. Понятно что пачку из четырёх рулонов туалетной бумаги ты под пальто не засунешь, но при цене в 50 рублей оно того и не стоит. У неё, конечно, тоже наценка нехилая и можно было бы порассуждать о том, какова её реальная себестоимость, но проще компенсировать потери за счёт других вещей. Я на эти деньги лучше в Европу лишний раз съезжу.

TKR: В Европу вместо туалетной бумаги?..
— Не надо недооценивать мелочи — из них строится всё большое. Тут освободил, там сэкономил… если считать эти деньги, то за пару месяцев можно скопить неплохую сумму. Согласись, гораздо приятнее пропить её в баре с друзьями, где от денежных трат уже не отвертишься.

TKR: Некоторые умудряются не платить за счёт и тихо слинять.
— Знаю, но я не из таких. От всех трат всё равно не убежишь, а главное правило в нашем деле — не жадничать. Делай то, что умеешь, то, в чём уверен, не рискуй и всему знай меру.

TKR: Друзья-то твои знают, чем ты занимаешься, или семья?
— Нет, и не зачем им знать. Я пока что ещё ни разу не попадался и в ближайшем времени не собираюсь, а по-другому откуда они узнают?

I Was A Shoplifter 1950

TKR: Так а кроме жвачки ты, получается, ничего никогда не воровал?
— Я этого не говорил. Было время, когда я особенно сильно вошёл в раж, примерно в самом начале моего «пути» — тогда ещё помимо материальной выгоды мне был важен адреналин, спортивный азарт, вот это всё. Сидел в интернете на тематических форумах, изучал дело, вникал в юридические тонкости, общался с людьми с опытом в шоплифтинге… в итоге обзавёлся парой необходимых девайсов и с продуктов перешёл на одежду — футболки освобождал, рубашки, свитера, джинсы, даже лёгкие ветровки, бывало. Про нижнее бельё и носки вообще молчу, этого добра можно было на всю жизнь вперёд натаскать. Ты даже не представляешь, насколько всё просто и насколько по###стичными бывают работники магазинов, особенно если приходить под вечер, когда они уставшие, а народу много.

TKR: Пару девайсов? Хочешь сказать, любой желающий может приобрести такие штуки в Калининграде?
— На счёт Калининграда не уверен, но в интернете чего только не продаётся — специальные съёмники для обезвреживания магнитов, крючки для взлома датчиков, глушители сигналов, даже особые ткани, которыми можно изнутри обшить сумку, чтобы краденные вещи не пищали в ней во время прохода через детекторы. Там такая наука… почти все эти инструменты стоят недёшево, но профессиональный шоплифтер окупает их за одну-две ходки, многие ведь воруют для того чтобы перепродать. Я таким никогда не занимался — только для себя, для личного пользования.

TKR: Тогда почему ты завязал?
— Я завязал только с одеждой, потому что, на мой взгляд, это всё-таки чуть более серьёзный риск, чем освобождать продукты из супермаркетов. Сейчас я всегда ношу с собой тысячу рублей и знаю, что даже если попадусь — всегда смогу включить дурачка, заплатить за товар и уйти восвояси, но если тебя ловят в двух куртках друг на друга, тот тут уже объясниться будет значительно сложнее. Может быть, ещё сказался тот фактор, что я просто наигрался, да и денег мне, в принципе, сейчас на жизнь хватает — не могу сказать, что я реально нуждаюсь в новых шмотках и, тем более, в адреналине. Хотя, если планку поднимут до 5000 тысяч, может быть как-нибудь тряхну стариной и наведаюсь в магазин за спортштанами, кто знает.

TKR: Напоследок, пару слов для читателей, только без подстрекательства к воровству, пожалуйста, иначе мне придётся их вырезать.

— Да что тут скажешь? Я никого подбивать не собираюсь, шоплифтинг — дело добровольное. Только не хотелось бы, чтобы люди думали, будто человек, который берёт что-то с полки — вор. Воры те, кто разоряют страну и набивают свои карманы, вынуждая обычных людей идти под статью, а мы просто компенсируем свои убытки, которые несём из-за политических и экономических игр власть имущих. Кстати, просто чтобы вы знали: бизнесмены никогда ничего просто так никому не прощают, они же всегда и во всём подстраховываются. Во все товары уже включена наценка около 3% на случай воровства, то есть за счёт неё продавцы гасят свои убытки от краж. Я это говорю, чтобы люди понимали, что крупные сети супермаркетов заведомо держат их за воров — в моём случае так оно наверно и есть, но честным покупателям должно быть неприятно, мне кажется. Из-за этого выходит замкнутый круг: никто не хочет переплачивать за других и поэтому начинает «освобождать» сам. Но если всех всё устраивает и всем хорошо живётся, то я только рад. Всего вам доброго.

0 0 0 0 0



Вконтакте
facebook