Ксюша Ро
Ксюша Ро 05.01.2016

«Мы ищем слабые места в системах безопасности»: интервью с диггером

Только ленивый может жить в Калининграде и не интересоваться его историей: памятниками архитектуры, прусскими замками, советской действительностью. Однако некоторым жителям теоретических знаний бывает недостаточно – они проверяют легенды на подлинность, ищут свидетелей подземного Кёнигсберга и разбираются в тайнах янтарного города. Именуются они диггерами. Один из них, Сергей Зак, рассказал TKR, почему не каждому суждено стать диггером и какую пользу они приносят нашему городу.

Одно из самых любимых мест диггеров – крыши, где с высоты открывается вид на весь объект

Калининград – благодатная почва для диггеров: так или иначе, его жители интересуются тайной подземного города, «Янтарной комнатой», и прочими богатствами ушедшего Кёнигсберга. Расскажи свою историю – почему ты стал диггером?

С детства меня интересовали места, куда нельзя так просто попасть, куда опасно ходить, куда нужно разрешение, которые находятся за высокими заборами и куда ведут различные спуски. Ещё было банальное любопытство – знать больше, чем на данный момент, больше, чем другие. Я понимал, что знания дают уверенность и повышают ценность человека. Помимо прочего, я жил рядом с пивзаводом Понарт и в детстве туда лазил. Там была непроглядная тьма: мощных фонарей не было, размеры залов впечатляли, а обстановка была очень нестандартной. Кроме того, мне нравились игры, типа Deus Ex, где существует множество способов попасть в сложные места: через вентшахты, спуски, технологические отверстия, при помощи отмычек, взлома охранных систем, отключения роботов и при помощи высокотехнологичных инструментов. Теперь ко всему этому стоит прибавить мою любовь к технике – всегда нравились как крупные массивные агрегаты, так и непонятные механизмы.

Сегодня ты много времени посвящаешь этому занятию?

В разные времена было по-разному: от двух часов в неделю, до полностью поглощения меня этим занятием: по 16 часов в сутки без выходных. Так было, если новый объект или информация казались мне очень интересными. Но это, всё же, хобби. Конечно, можно монетизировать при помощи создания высокопосещаемых блогов, сайтов с рекламой, проведения экскурсий, романтических ужинов в интересных местах. Но я всё же хочу в этой сфере сконцентрироваться на том, что мне интересно.

заброшенная нефтяная платформа, 11 км от Балтийска

Готов разрушить стереотип? Первое, что может прийти в голову от слова «диггер», так это образ человека, ползающего по подвалам в груде мусора в поисках никому неведанной тайны…

В русском языке слову «диггер» часто присваивают более широкое значение, близкое к зарубежному сочетанию «индустриальный туризм». Хотя слово диггер на самом деле означает увлечение исследованием искусственных подземных коммуникаций. В нашем конкретном случае реализуется множество различных направлений: руфинг, инфильтрация (экстремальные проникновения), изучение редких мест с точки зрения привлечения к ним внимания, изучение исторического значения мест, архитектурных и технических особенностей. Часть диггеров специализируется, например, на заброшенных воинских частях, заводах или на кирхах. Кому-то нравится совмещать это с роуп-джампингом, пейнтболом, дозором, энкаутером. Меня больше всего интересует подтверждение или опровержение информации о подземном городе (множественные сети ходов и помещений под Калининградом, хотя в наличии подземных заводов я сомневаюсь). Мне важно изучить всё досконально, потому что многие люди пытаются делать выводы, обладая очень малым объёмом информации. По части аналитической обработки версий, слухов, доводов, важно беспристрастно относиться к тому или иному объекту, идее, человеку, информации.

Заброшенные заводы нередко становятся жертвами людей, продающих металлы и спецтехнику на «чёрном» рынке

Расскажи про ваши отношения с властью: получается ли исследовать город и его подземную жизнь на законных основаниях?

Разные люди находят для себя разную грань допустимого, как с моральной точки зрения, так и с юридической. Одни диггеры крайне перестраховываются и посещают только те места, где вообще ничего делать не надо: всё открыто, общедоступно, где побывали уже сотни и тысячи других людей. Другие же не видят границ, но это, скорее, специфика Москвы и Питера, где приходится идти на крайние меры. Известна, например, история про московских диггеров, которые залезли под Кремль и выложили видео в интернет. Теперь им грозит от 3 до 7 лет за разглашение гостайны. Бывают и другие странные ситуации, как, допустим, Лана Сатор попала в Энергомаш – действующий завод по производству ракетных двигателей, просто через огромную дыру в заборе, а на территории ни какой реакции на их проникновение. Все двери открыты. Такое ощущение, что защищаются от бомжей и похитителей металла, а не от реальной угрозы. Я считаю вполне полезно, что диггеры обнаруживают слабые места в системах безопасности, потому что их цели самые безобидные по сравнению с другими личностями, которые хотят попасть на эти объекты.

Слышала, вы хотите открывать некоммерческую общественную организацию. Чем она будет заниматься?

Её спектр интересов будет широким: поисковая деятельность, сотрудничество с археологами, построение реплик исторических судов, сотрудничество с музеями, подводная археология, обучение поисковой деятельности, работа с молодёжью, сотрудничество со СМИ. Сейчас я налаживаю контакт со всеми поисковиками, кто интересовался подземными ходами в прошлом, кто участвовал в секретной геолого-археологической экспедиции под руководством Елены Стороженко, а также в Координационном центре по поиску культурных ценностей, утерянных в годы Второй Мировой войны. Очень перспективна работа, например, с берлинским архивом. Также мы создаём свой архив, где храним результаты многолетней работы. Отдельную работу будем вести по поиску очевидцев – тех, кто лично ходил по подземным ходам 30-50 лет назад и сразу же после войны. Таких людей осталось мало, и найти их трудно, но нам важно сохранить как можно больше информации о том, что видели и знали люди того поколения про подземные сооружения. По возможности, взять самые подробные описания: где лазили, с кем, в каком году, где спускались, где вылезли, какие были ответвления, ориентиры, повороты, колодцы, двери, спуски… Многие люди, не работающие в этой специфике, опрашивают очевидцев крайне скудно и потом передают нам слухи в стиле «где-то там, возле чего-то такого, что-то должно быть», – но подобная информация без деталей не имеет ценности. Нашими участниками было опрошено около 10 000 человек старшего возраста через интернет и вживую для того, чтобы собрать ту информацию, которой нет в Интернете и в книгах; которую не знают краеведы.

Какая именно информация вам важна и как люди могут её передать?

Люди всегда делятся на тех, кто уверен, что всё это байки, и на тех, кто верит в существование подземного города. Существует также группа людей, кто лично удостоверился в последнем, кто был в его различных частях. Есть общеизвестный факт, что подвалы домов были соединены, и строились аварийные выходы для спасения из завалов в случае обрушения домов при авианалёте. И версия о том, что протяжённых ходов быть не могло из-за плохого грунта. Но, к примеру, тоннель под Темзой был построен под грунтом-плывуном с 1825 по 1843 и сохранился до сих пор, хоть и тяжело им это далось. Или тоннель под Эльбой, в Германии, открытый в 1911 году. Нам очень важна новая информация от старожилов. Многие из них не придают этому значение, но сейчас важна любая информация про протяжённые подземные ходы или помещения, со всеми незначительными деталями, которые только можно вспомнить. Если у кого-то из читателей есть для нас что-нибудь из этого, то связаться с нами можно по номеру +7 900 565-80-36, либо e-mail: koenigdiggers@gmail.com, либо в группе во «ВКонтакте» .

Любой человек может стать диггером, или есть особые требования к навыкам, характеру, возможностям?

Многих отличает активность, энергичность, хватка, желание проверить себя и получить новый опыт, навыки. Также считаю, что действия многих из участников достаточно эффективны, ведь они справляются со всеми своими жизненными проблемами и плюс к этому находят время, силы, финансы на поиски, изучение чего-то нового. Ещё важен реалистично-оптимистичный настрой. Есть люди, которые не знают собственных возможностей, заранее настраиваются на неудачу – с такими сложно работать в одной команде.

Новички, в основном, неправильно представляют формат работы. Почему-то они думают, что надо просто выехать в какое-то секретное место и походить посмотреть что там есть.

Убежище с редким круглым сечением

Но ведь куда легко попасть – там всё давно растащено и уничтожено. А на самом деле часто формат работы не отличается от того, которым пользовались 25 лет назад в координационном центре: выделяется интересная версия относительно ходов или спрятанных культурных ценностей, идёт сбор информации, поиск очевидцев, опрос местных жителей, поиск в архивах, изучение карт, изучение местности, обсуждение различных вариантов, аналитическая деятельность. Далее необходимо исследование при помощи техники – георадара, магнитометра, прибора электроразведки, глубинного металлоискателя, но с этой техникой ещё решены не все вопросы. Кроме приличной стоимости приборов или аренды, важнее хороший специалист, которых непросто найти и чья работа стоит также значительно. Обучаемся постепенно сами. Кроме перечисленных приборов, используется бороскоп (тонкий гибкий провод с камерой и подсветкой на конце), перфоратор, бетонолом и т.д. Где-то приходится долго раскапывать лопатами.

Новичкам важно понять, что результаты многолетней работы сразу никто не расскажет, а также ответить для себя на вопрос, что они могут дать сообществу – готовность много работать, уникальный опыт, навыки, оборудование, информацию или оказать другую пользу? И что хотят получить от сообщества? Никто водить за ручку не будет, устраивать экскурсии, тратить своё время, которое можно потратить на слаженную работу опытных участников при исследовании новых мест.

Корабль «Неукротимый», распиливаемый в Балтийске на металл

Я так понимаю, в Калининграде существует несколько групп диггеров. Как выглядит ваша конкуренция и есть ли она вообще?

Я бы сказал, что конкуренции почти нет. Да, бывают находки, которые держатся в тайне совсем узкой группой лиц, но только ради того, чтобы место не разграбили, не испачкали, не подожгли. Бывает, что одно и то же место, независимо друг от друга, обнаруживали разные диггеры, но это случается довольно редко. Сейчас мы стараемся объединять усилия, выработать некие общие правила работы, потому что так действовать намного эффективнее.

Ты как-то говорил, что вы защищаете некоторые здания от других диггеров или от назойливых туристов. Я правильно тебя поняла?

От туристов не защищаем. Бывает, в объекты скидывают мусор или коммунальщики, или те, кто убирает прилегающие территории. Также там поселяются бомжи, или видны следы посещения наркоманами. Редко наши уборки могут помочь спасти территорию, разве что мы можем заблокировать вход: поставить датчик открытия или датчик движения, аккумулятор и сирену, из расчёта на то, что сирена спугнёт входящего. Но полноценная защита объектов лёгким путём невозможна. Кто-то должен круглосуточно охранять их. А насчет диггеров – давно подмечена такая тенденция, что чем старше участники, тем более ответственно они относятся ко всем объектам: ценят их, хотят сохранить, иногда даже готовы чистить, восстанавливать или как-то способствовать этому. Но есть обратная сторона – чем ближе к школьному возрасту, тем чаще отношение в стиле «ни себе, ни людям».

Автор: Дарья Яковлева
Фото из архива паблика König Diggers

в центре внимания Вернуться на главную

видео дня Для гостей Калининграда – обзор достопримечательностей
Полезные факты
цитата дня «Россия – это наш сосед. Мы не ищем врагов и не видим врагов, но хотим спать спокойно»
Председатель комитета по иностранным делам Литвы о размещении контингента НАТО